Преподобный Трифон Вятский – Вятские

Преподобный Трифон Вятский родился около 1546 года в суровом Архангельском крае в с. Малая Немнюжка. От Вятской земли его тогда отделяли не только сотни вёрст, но и годы жизни и испытаний. Родители Дмитрий и Пелагея Подвизаевы занимались крестьянским трудом. Жили безбедно, в труде и вере воспитывая нескольких сыновей, среди которых Трофим (так звали преподобного от рождения) был самым младшим. С ранних лет отец и мать стали для него примером богоугодной жизни: они часто ходили в храм, всегда помогали тем, кто в этом нуждался. Воспитанный в атмосфере глубокой веры и благочестия Трофим с детства полюбил молитву и церковное пение. Послушание родителям и старшим братьям, строгое воздержание в пище стали для него первыми уроками будущего монашеского делания. Однажды на проповеди в храме он услышал глубоко запавшие в его душу слова о подобии монахов ангелам. Через некоторое время, простившись с семьёй, Трофим покинул родной дом. Так ради пребывания с Богом он променял спокойную жизнь в окружении близких и любящих людей на скитальчество и страдания. Вначале Трофим отправился в странствие по северным городам и сёлам. Вскоре он оказался в Пермских землях, во владениях богатых солепромышленников Строгановых. Около года он прожил в городке Орле на Каме. Подобно юродивому, ночевал на церковной паперти, даже в мороз ходил в ветхих и рваных одеждах, в общении был прост и кроток, не обращая внимания на насмешки и злые шутки. Так он постепенно становился иноком, то есть иным для этого мира. После того, как по его молитвам был исцелён сын Якова Строганова, о нём стали говорить как о чудотворце. Однако Трофим, избегая житейской славы, удалился из Орла в село Никольское, а оттуда в Спасо-Преображенский Пыскорский монастырь, где стал послушником. Здесь он с ревностью принялся изучать монастырские уставы. Прожив некоторые время в обители, Трофим обратился к настоятелю с просьбой постричь его в монахи. Убедившись в зрелости его решения, игумен постриг 22-летнего юношу и дал ему имя Трифон. Любую тяжёлую работу он исполнял с радостью, не думая об усталости и здоровье. Он занимался печением просфор, изготовлением свечей, носил дрова из леса, служил у болящих иноков. Видя особое благоговейное отношение Трифона к богослужению и храму, братия избрала его пономарём. Он первым приходил в церковь и последним уходил из неё. Преподобный жил и дышал атмосферой церковных песнопений и молитвословий, сделавшихся стихией его души. Даже после тяжёлой дневной работы он не прекращал своих духовных подвигов. Ночи он проводил в молитвах. Чтобы разогнать сон, он обнажал до пояса своё тело для комаров и мошек. Спал в келье, лёжа прямо на земле. Питался только хлебом и водой. Так один из самых молодых монахов стал примером для всей братии, которая удивлялась его смирению, терпению, послушанию и любви. Однако здесь его ждали ещё испытания. Духовный авторитет преподобного Трифона, любовь к нему прихожан вызвали зависть некоторых монахов. Чтобы не вносить раздор в братию, Трифон решил покинуть монастырь и удалиться в какую-нибудь пустынь. Местом для своих подвигов он избрал берег речки Мулянки. Проводя время в молитве, преподобный восхищался красотой северной природы и восхвалял Бога, создавшего этот прекрасный мир и человека. Со временем к нему стали приходить местные племена остяков и вогулов. По их просьбе он рассказывал им о Боге, невольно став миссионером для местных племён. Чтобы отвратить их от язычества, преподобный Трифон срубил и сжёг «священную» ель со всеми жертвоприношениями. На короткое время по просьбе братии Трифону пришлось вернуться в Пыскорский монастырь. Но слава чудотворца гнала его в уединение. Вскоре преподобный ушёл в Приуралье, устроив пустынь на реке Чусовой. Около своей кельи он возвёл храм. Со временем там стали селиться другие монахи. Приходили к нему люди из окрестных селений для молитвы и наставлений, а также вогуличи, желавшие креститься. Здесь он прожил несколько лет, пока с ним не произошёл несчастный случай. Однажды, когда святой Трифон расчищал место для пашни и сжигал деревья, поднялась сильная буря. Огонь перебросился на соседний лес и уничтожил большие запасы дров, заготовленные для соляных промыслов. Забыв всё доброе, что сделал для них преподобный, крестьяне в гневе хотели его убить. Они сбросили его с высокой горы на камни. Семён Строганов, на земле которого жил Трифон, много оскорблял и поносил его. Однако потом, раскаявшись, попросил прощения и отпустил преподобного. Тот ушёл в неведомую Вятскую страну. Преподобный Трифон шёл на Вятку уже в зрелом возрасте, духовно окрепшим. В Пыскорском монастыре он познал устав, монастырский быт, различные послушания. Там же он научился побеждать любовью даже ненависть. Приобрёл он в эти годы и огромное смирение. Но, убегая от мирской суеты, он так и не смог скрыться от людей. Где бы он ни был, люди шли к нему не только с просьбами о телесном здравии, но и с духовными нуждами. Преподобный Трифон никогда никому не отказывал в помощи, всегда с любовью поучал приходящих к нему. Так постепенно незаметно для себя из простого монаха, который ищет спасения своей души, он становился старцем духовным наставником, ведущим к спасению других. Однако Вятка готовила для него ещё большие испытания. Жизнь святых нередко являлась чередой страданий и гонений. Это подвиг быть иным для мира, который тебя не понимает и не принимает. Это подвиг любить тех, кто тебя осмеивает и побивает. Ещё живя в Архангельских и Пермских пределах, преподобный часто слышал о Вятской земле. Зная, что в огромном крае нет ни одного монастыря, он возгорелся желанием основать там обитель. Получив на это благословение духовника, Трифон понимал, насколько нелегко будет основать обитель в совершенно чужих краях, где нет ни близких, ни знакомых. Но он верил, что с Божией помощью монастырь устроится. В январе 1580 года преподобный пришёл в Хлынов. Убогий  и никому неведомый странник, слезно молящийся и буквально живущий в храме, не мог не обратить на себя внимания вятского духовенства. Диакон Никольской церкви Максим Мальцев, видя необычайную веру пришлого монаха, проникся к нему глубоким уважением и пригласил жить в свой дом. Так преподобный обрёл приют. В окрестностях города он нашёл место для обители, называемое вятчанами Семёновской пустошью. Здесь располагалось старое городское кладбище с двумя ветхими церквами во имя Успения Пресвятой Богородицы и Афанасия и Кирилла Александрийских, где городские священники время от времени служили панихиды. Узнав о желании преподобного основать в Хлынове монастырь, вятчане с радостью согласились помочь ему в этом. Представители пяти вятских городов написали прошение, испрашивая разрешение царя. 2 июня 1580 года грамота на создание монастыря была получена. Новой обители царь пожаловал деньги, богослужебные книги, колокола, а также пустующие земли около Хлынова, которые позволили монахам заниматься хозяйством. Вскоре после этого преподобный Трифон вместе с двумя монахами построил первые кельи и стал служить в Успенской кладбищенской церкви. Через год благодаря жителям г. Слободского, отдавшим пустовавший деревянный храм, в монастыре была освящена Благовещенская церковь. Через несколько лет небольшой храм, куда кроме монахов приходили помолиться и жители города, стал тесен. Необходим был новый просторный храм. С помощью вятского воеводы Василия Овцына, который устроил на Пасху в своём доме благотворительные обеды, удалось собрать более 600 рублей. В 1599 году был освящён Успенский собор, построенный преподобным по образцу храма Василия Блаженного в Москве. Игумен Трифон, который всё время был устремлён к Богу, оказался погружён во множество житейских забот: на его попечении оказалось несколько десятков человек, которых надо было не только вести духовным путём, но и кормить, и дать крышу над головой. Усердно заботясь о своей обители и братии монастыря, преподобный ездил к царям и Патриарху, ходил по домам бояр и дворян, прося для монастыря пожертвований. Так, Трифон не менее 7 раз побывал в Москве. Почитавшие его цари Крест прп. Трифона Иоанн Грозный и Феодор Иоаннович пожаловали обители земельные владения и деревни, озёра и рыбные ловли, сенные покосы и пустоши «безданно и безоброчно». Кроме земельных пожалований от государя, игумен получил богатые вклады московских бояр и духовенства. Среди пожертвований были не только деньги, но и книги, иконы, церковные облачения, колокола, паникадила. Богатые пожертвования позволили построить ещё два храма: церковь Иоанна Предтечи и преподобного Сергия, а также Никольский надвратный храм. С восточной стороны преподобным Трифоном была возведена деревянная часовня над ключом. Для монахов срубили 14 келий и несколько хозяйственных построек. Над монастырским ансамблем возвышалась шатровая колокольня. Церкви обители были в изобилии снабжены богослужебной утварью и богато украшены иконами, многие из которых имели оклады с жемчугом и драгоценными камнями. Монастырская библиотека, которая была самой богатой в крае, насчитывала более 140 книг. Святой Трифон ввёл строгий общежительный устав. В том числе запрещалось принимать гостей у себя в келье, хранить и употреблять хмельные напитки. Но строгость преподобного как настоятеля сочеталась с его любовью и попечением об иноках. Немало времени он проводил в духовных беседах, поучая монахов идти скорбным и тесным путем спасения, неленостно исполнять монашеские обеты. Он поучал не только словами, но и личным примером. Настоятеля отличала неутомимая энергия, всецелая отдача своих сил на благо обители. Он был образцом для братии во всяком труде: своими руками он и «огороды строил, и колодезь копал». Несмотря на многие заботы по устройству обители, преподобный всегда пребывал в молитвенном предстоянии пред Богом. Даже став архимандритом, он сохранил глубокое смирение. В общении отличался простотой и любовью к ближнему. В его келье была скромная обстановка: только иконы и книги для душевной пользы. Преподобный ел не в сытость, не пил вина и пива, носил только ветхие одежды с заплатами. Смиряя свою плоть, он носил на своём теле вериги в виде железного креста. Строгая жизнь настоятеля действовала лучше проповеди, постепенно меняя нравственный строй души, соприкасавшейся с ним. Преподобный Трифон, имея высокие духовные идеалы, стремился вести за собой и братию. Однако далеко не каждый был на это готов. Помимо людей, которые искренне решили посвятить свою жизнь Богу, в иночество постригались «лутчие люди» из городской верхушки Хлынова и богатых московских родов. Сделав значительное пожертвование на обитель, они не желали исполнять строгих правил иноческого устава и отказываться от привычного образа жизни с пирами и гостями. Поэтому, когда преподобный ввёл общежительный устав, часть насельников начала выражать недовольство строгостью монастырских правил. Они стали приходить к преподобному и требовать более лёгкого устава. Они не понимали, что за смирением святого Трифона скрывается не безволие, а огромная духовная сила. Мирные разговоры вскоре перешли в оскорбления, угрозы и даже побои. Попытки преподобного увещевать недовольных ещё больше раздражали их. В конце концов братия решила избавиться от своего настоятеля. Когда архимандрит уехал за сбором пожертвований в северные земли, они тайно избрали настоятелем ученика преподобного Иону (Мамина). Это был образованный молодой человек из московского дворянского рода, которого святой Трифон назначил своим преемником. Однако братия предложила ему, не дожидаясь смерти настоятеля, занять его место. Тяжёлая внутренняя борьба, которая шла внутри Ионы, завершилась его духовным поражением. Иона отвёз Патриарху прошение от братии с ложными обвинениями преподобного Трифона, после чего из столицы пришёл указ о проверке монастыря. Святой Трифон, не дождавшись окончания ревизии, был вынужден покинуть обитель. Взяв с собой епитрахиль, четыре книги и икону, он уехал в Москву, а затем по приглашению Никиты Строганова поселился в Сольвычегодском Введенском монастыре. Там ему предоставили хорошую келью и щедро обеспечивали всем необходимым. Однако внешнее благополучие не могло успокоить душу преподобного. Неведомая сила влекла его обратно на Вятку. Он стремился в обитель, из которой был несправедливо изгнан, но которую он, тем не менее, не переставал любить. Совершив путешествие в Соловецкий монастырь, преподобный Трифон вернулся с пожертвованиями в вятскую обитель. К тому времени Иона (Мамин) был уже назначен настоятелем монастыря. Став архимандритом, он ниспроверг прежние основания монастырской жизни. Мирские обычаи мутной волной хлынули в кельи. Иона с головой окунулся в мирскую суету, увлекая за собой и всю братию. Преподобный Трифон много молился со слезами за братию. Не оставлял он и надежды вразумить Иону. Многократно приходил он к своему ученику, с любовью поучая его. Слова преподобного каждый раз больно бичевали совесть Ионы. Желая избавиться от своего учителя, он решил сделать его жизнь в обители невыносимой. По поручению Ионы его слуга всячески оскорблял преподобного, бил его и даже запирал в монастырской тюрьме. С кротостью и терпением относился к этому святой Трифон, готовый всё перенести ради пребывания в родной обители. Но братия решила окончательно изгнать его из монастыря. Преподобный был вынужден оставить своё детище, плод многолетних трудов, то, ради чего он отказался от безмолвного и радостного пребывания с Богом в отдалённых пустынях. Покидая монастырь, он глубоко переживал о предавшем его ученике, о тех, кто последовал за ним, всё больше удаляясь от ангельского образа монаха. Тем не менее, он воспринял это как посланное Богом. Преподобный многократно читал и хорошо знал заповеди блаженства: «Блажени, егда поносят вас», «Блажени изгнани правды ради» Теперь ему предстояло в полной мере пережить это на собственном опыте. Около 1608 года преподобный пришёл в Слободской, где в то время строился Богоявленский монастырь. Желая помочь обители, со своим учеником Досифеем он неоднократно ездил за пожертвованиями в северные земли. В 1610 году преподобный заложил надвратную церковь во имя архистратига Михаила, которая сохранилась до наших дней. Годы в изгнании больной старец по-прежнему проводил в трудах, посте и молитве. Он пришёл к удивительному смирению. Всё произошедшее воспринимал как должное по своим грехам, ни во что не ставя свои труды по устройству монастырей. Всё чаще из его уст слышалась слёзная покаянная молитва: чем ближе человек к святости, тем больше видит грехов в себе и тем меньше замечает их в других. Чувствуя, как силы оставляют его, преподобный уехал в Соловецкий монастырь, а оттуда на Вятку, желая в последний раз увидеть основанную им обитель. Он не знал, примет ли его архимандрит Иона и иноки монастыря. Но, уповая на Бога, молил Его о примирении с братией. 15 июля 1612 года подвижник прибыл в Хлынов. К тому времени болезнь завладела им: в конце пути он уже лежал, не в силах подняться. Первым делом он отправил келейника к архимандриту Ионе. Однако жестокосердный ученик отказался дать приют бывшему духовному наставнику. Принял преподобного его давний знакомый диакон Максим Мальцев. Больно было услышать умирающему старцу, прибывшему ради встречи с монастырём, отказ Ионы. Но он со смирением принял его, не переставая уповать на Бога. «Обычай был у него все скорби с радостью терпеть». Большим утешением стали для преподобного встречи с жителями Хлынова: и городские начальники, и простые люди приходили к нему, чтобы получить благословение. Бывал у него и духовник Успенского монастыря иеромонах Варлаам, со слов которого святой Трифон узнавал о жизни милой его сердцу обители. Жители города, в том числе и собор священников, не раз ходили к Ионе просить за преподобного, чтобы тот принял его в обитель. Только 23 сентября новый архимандрит дал на это согласие. С радостной вестью о том, что Иона зовёт Трифона в монастырь, к нему пришли келарь Дионисий и духовник Варлаам. Когда преподобный подходил к обители, в воротах монастыря его уже ждал Иона со всей братией. Увидев своего учителя, он со слезами припал к его ногам, умоляя о прощении. Тот же, несколько лет ждавший встречи с обителью и братией, мог только радоваться. Последние дни жизни преподобный Трифон провёл в посте и молитве, приготовляя свою душу к встрече с Тем, к Кому стремился всю свою жизнь. В своих последних беседах он учил братию о спасении души, богоугодной жизни, душевной и телесной чистоте, смирении, служении в храме. В духовном завещании он наставлял монахов в любви, способной победить ненависть и раздоры; в молитве как общении с Богом, ради которого они покинули суетный мир; в послушании, которое научает послушанию Богу. Своим завещанием преподобный дал монастырю духовную основу, показав возможную высоту духовного подвига. Сам же он был живым примером жизни во Христе, любви к Богу и людям. Перед смертью преподобный Трифон принял схиму. Исповедавшись и причастившись Святых Христовых Тайн, 8 (21) октября 1612 года святой подвижник скончался. Когда Иона с братией пришёл в его келью, она была исполнена благоухания, лицо его сияло, а с тела сами собой спали вериги. Переселившись в небесные обители, преподобный не оставил своим заступлением монастырь и град, ставший для него родным. Основанная им обитель стала духовным центром Вятского края, а его ученики основали множество других монастырей. По молитвам Трифона Вятского множество подвижников, исповедников, мучеников Христовых восстали на Вятской земле, прославив её. А потому в день памяти преподобного Трифона 21 октября совершается празднование в честь Собора всех святых, в земле Вятской просиявших.


Автор статьи, Елена Кустова.


Если вам понравилась данная статья,
поделитесь ей, пожалуйста, с друзьями!

Перейти к верхней панели