С такой темой 5 сентября 2017 года в нашей организации состоялось открытие городского клуба «Вятчане». Встреча проходила в Творческой гостиной «У Никитских ворот», главным гостем которой был русский писатель, наш земляк Владимир Николаевич Крупин. Его горячая поддержка по возвращению городу его родного имени Вятка и яркая речь никого не оставили равнодушным. Текст выступления, с небольшими сокращениями, публикуем ниже.
В.Н. Крупин:
Что значат наши титулы по сравнению с вечностью, правда? Что там ни пиши на памятнике, ты все равно уже там внутри, в дереве. Что успеем сделать за жизнь, то и успеем, а успеть нам нужно – это, конечно же, вернуть величайшее имя Вятка, ласковое, святое, женственное имя! Очень давно этим я болен.
Лучше вятских людей нет никого, вы в других местах не бывали, понимаете? Побывайте в других местах, ведь все познается в сравнении: я очень много езжу, поэтому скажу, что Вятка — это последний бастион святости.
К некоторым вещам надо побуждать, и чтобы говорили о деятельности организации «Возрождение Вятки», чтобы слышали. Ведь сейчас оглушает навал, накат оглупляющей информации, принижающей, оскорбляющей, унижающей — это невозможно просто!..
Я всегда говорю, что если мужчина не смотрит телевизор, то он становится умнее, а женщина, если не смотрит телевизор – красивее, вот это как-то убеждает. Я уже веками не смотрю телевизор, я же не стал от этого глупее, правда? Вот говорят: «Почему ты такой красивый?» — да потому что телевизор не смотрю!
Я давно лично знаком с Геннадием Зюгановым и сам по себе человек он порядочный. Но штука в том, что есть какие-то упертости в этой коммунистической морали: они уперлись в метро «Войковская» в Москве, уперлись в мавзолей — им может уже больше нечего и защищать. Говорю: «Ну, Геннадий Андреевич, ну как так?» А он: «Нет-нет, нас не поймут». Кто не поймет? Что лежит труп на Красной площади, и последнее, что осталось у вятских коммунистов — защитить дорогого Сергея Мироновича? Я ничего не имею против Кирова, абсолютно ничего. У меня отец тоже «мальчик из Уржума», понимаете… Назвали бы Костриков — было бы честнее.
Зачем жить в Кирове? «Ты в Кирове?» «Да, в Кирове». Он же человек был. «А ты в каком месте Кирова, в голове? А я гораздо ниже живу в Кирове…» Только вдумайтесь в это, даже в произношение! Но ничего не убеждает!
И вот держатся, но за что тут держаться? «Привычка свыше нам дана, замена счастью она» — так счастью это замена. Вдумайтесь в эту строчку: «замена»… Поэтому вот настолько все это дико. Киров — несчастнейший город из всех городов России. Просто вятские — самые лучшие люди, а хуже всех живем. Может Господь так судил нам, чтобы перестрадать, испытать русское терпение… Лет десять назад меня любая старуха на улице или старик загоняли в угол: «А что вы имеете против нашего дорогого Сергея Мироновича?» Да вы хоть золотом осыпьте его, Вятка-то тут причём?!
Я говорю сбивчиво, но откровенно, от души, и повторяю: надо, чтобы все время о движении по возвращению городу его родного имени Вятка говорили. Надо побуждать, напоминать, что в Вятке народ хваткий, величайшие пословицы, чистейший говор, люди здесь не знали крепостного права. Ведь главный подарок родины для меня был чистейший русский язык и до сих пор это все продолжается!
Чтобы закончить, повторю великие слова: «Наше дело правое, победа будет за нами!» Дай Бог нам закончить жизнь свою в Вятке.
Фоторепортаж: Вадим Неустроев.