Порядок против порядка, или БУКОВЫЙ ЛЕС – Вятские

 

Во все времена были попытки интеллектуально заглянуть в будущее.  Как здесь не вспомнить древнеегипетский рассказ (фактически первый «роман-антиутопия») о восстании в стране угнетённых и их приходе к власти.  Разумеется, что были и попытки более оптимистично взглянуть на будущее, что вело к появлению утопического жанра.
ХХ век с его бурными потрясениями породил целую волну романов-антиутопий, что не случайно: окончательно развеялась иллюзия, что человек сам по себе доброе существо, которое портят внешние условия, а человечество уверенным шагом идёт по пути прогресса. Катаклизмы «короткого века» (термин Эрика Хобсбаума) побудили, с одной стороны, более внимательно присмотреться к человеку, а с другой к тому обществу, что вырисовывается на горизонте. Отсюда и возникновение такой науки, как футурология, любовь к социологическим, политическим и иным прогнозам, моделям того, как дальше будет развиваться общество.
Обыгрывается тема и в киноискусстве. От него не отстаёт и художественная литература, порой как раз дающая пищу для интеллектуальных рассуждений. Кто только не отдавал должное данному направлению – Джек Лондон,  Герберт Уэллс, Артур Кёстлер, Джордж Оруэлл, Станислав Лем, Рэй Брэдбери, Иван Ефремов, Братья Стругацкие, Александр Зиновьев…
Особенно сейчас внимание философов, политологов, социологов, писателей становится более пристальным поскольку рубеж ХХ–XXI вв. действительно становится переломным. Грядёт новый мир, который и называют по разному: «Высокий модерн», «постмодерн», «цивилизация Третьей волны», «информационное общество» и т.п. Меняется всё – и государство-нация, и экономика, и культурные ценности, и социальная структура, и сам человек. Наряду с тем что есть и первыми ростками будущего также возвращается порой старое.
Роман отца Александра Балыбердина – «Буковый лес» (Киров, 2016) – одна из попыток заглянуть в будущее. События разворачиваются в 2182 году, т.е. уже в XXIII в. Мир пережил страшную глобальную войну, в результате которой возникла по крайней мере одна империя вселенского масштаба. О других в романе речи не идёт, хотя они вполне могут быть. Центр империи – в Европе.  По существу это Германия, объединившая вокруг себя почти весь европейский континент и противостоящая «варварской периферии». В романе не упоминается Россия, ничего не говорится о США или Китае. Судя по всему США вошли в состав нового «Рейха», а Россия распалась на несколько частей. Судя по идеологии – это правоконсервативная империя, строящаяся на выделении «расы господ» (или «избранных») и всех остальных.
В романе фактически идёт противостояние Порядка, давящего всех, кто с ним не согласен, желающего подчинить себе всё вокруг. Кульминацией романа является идея руководства империи начать борьбу с христианством. Первый шаг в этом направлении – взрыв Реймского собора, в котором и погибают главные герои.
Отчасти, прогнозы, указанные автором, проявляются и в современной научной литературе.  Американский политолог, директор частной разведывательно-аналитической организации «Стретфор»  Джордж Фридман в своей нашумевшей книге предсказывает глобальную войну к середине столетия и развал России.
Можно также вспомнить и мнение известного российского футуролога А.И. Фурсова, о том, что в мире со временем появится несколько правоконсервативных империй.
Вообще, имперская парадигма – одна из популярных сейчас и в политических науках, и в футурологии (наряду с цивилизационной). В любом случае налицо стремление описать в данной категории феномен крупного образования, идущего на смену увядающему государству-нации.
Согласимся и с тем, что тоталитарная тенденция сейчас сильна в мире. Исследователи говорят и об информационном тоталитаризме, и об экономическом. Так что возникновение тоталитарных режимов неизбежно, но уже на более современном уровне.
Если брать киноискусство, то у романа есть переклички с художественным фильмом «Облачный атлас». Одной из главных тем в этом фильме является тоже противостояние, но уже двух порядков. Один основан на определённом человеческом своеволии: – «я так хочу» или «мы так желаем, а остальные должны покориться или погибнуть». Но ему противостоит незримо иной – Божественный порядок, основанный на любви, смирении.
Противостояние между двумя порядками в «Облачном атласе» идёт на разных уровнях: личность и общество, межличностные отношения и даже на внутриличностном уровне. Борьба эта по существу происходит в разные исторические эпохи. Так и в романе. Хотя в нём говорится только об одном порядке, который олицетворяет имперское руководство, сторонники существующего режима,  но мы видим и иной, построенный на любви, смирении.
При том речь, повторимся, идёт не о борьбе государства и человека, либо организации и индивида. Нет. Два порядка могут бороться и даже внутри одного человека. И государство может проводить разную политику. Империя, либо государство не есть обязательно только подавление и угнетение. Данная проблема уже давно обсуждается среди философов, писателей, учёных, богословов. Полагаю, в этом плане заслуживают интерес рассуждения Тихона Задонского о власти и любви. Из последних примеров можно также привести в пример интересный роман В.С. Сизова «Дао императора Цинь» (М., 2013), в котором также обсуждаются проблемы власти и любви.
Наблюдения автора отчасти совпадают с мыслями А. Кёстлера, Дж. Оруэлла. Не случайно и роман назван «Буковый лес», что в переводе с немецкого означает «Бухенвальд». Это имя фашистского лагеря смерти. Другими словами, Буковый лес, или Бухенвальд, – это концлагерь, или ад, к которому идёт человечество.
Отец Александр усматривает и ещё один смысл в данном названии. Из букового дерева изготовляли книги. И буква здесь – это дух мертвящего закона, с помощью которого любая организация насаждает свой порядок. Оторванные от жизни законы умертвляют всё вокруг, делают формализованными отношения людей между собой, к жизни. И это тоже ад. Ад мёртвой буквы, иссушающей всё вокруг.
Если автор пожалуй самой мрачной антиутопии – Дж. Оруэлл, не видит выхода, то в «Буковом лесу» иной взгляд. Выходом является вера в Бога и Вечную жизнь – она противостоит «Букового леса», она делает роман оптимистичным, а также отчасти и добрым. Отец Александр предупреждает, но не запугивает, он лишний раз напоминает нам всем выход в жуткой, ужасной ситуации, которая может быть вокруг. В этом плане концовка романа вызывает аналогии с последней новеллой «Хроник Нарнии», в которой главные герои попадают из этого мира, охваченного гибелью, на небо.
Роман написан хорошим литературным языком, читается легко, сюжет развивается динамично. За короткий промежуток времени мы переносимся в разные части Европы. Побываем  на развалинах Вятки и в городе Реймсе. Оригинален и эпилог романа, и сам сюжет в целом. Книга заставляет думать, в ней много интересных мыслей.
Произведение побуждает спорить, полемизировать, что также является достоинством книги. Остановимся на трёх вопросах, поднимаемых отцом Александром, представляющих, на наш взгляд, наибольшую актуальность.
Главное противостояние в книге – Империя против христианства. Однако в Европе уже сейчас много мусульман. И не случайно некоторые западные авторы пишут о смерти Запада. По мнению американского политолога и политика П. Бьюкенена, в Европе и Америке всё более нарастает иное противостояние: между коренными европейцами, как правило, пожилыми, белыми и христианами с одной стороны. А с другой –  приезжими, выходцами из стран Азии и Африки, как правило молодыми и мусульманами.
Сами европейцы особо не хотят рожать в отличие от мусульман. Уже сейчас целые кварталы Европы населены выходцами из стран Магриба и Ближнего Востока, куда, зачастую, и полиция боится заглядывать. Недавно мэром Лондона впервые в истории стал мусульманин.

Своеобразным ответом на данную тенденцию стал нашумевший роман-антиутопия Е. Чудиновой «Мечеть Парижской Богоматери». И хотя критики обвинили автора в чрезмерной субъективности и неверности прогнозов, однако исламский фактор следует учитывать в жизни Европы. Так, во Франции в начале 2018 г. Министерство по делам религии приняло 4-летнюю программу передачи 52 католических храмов в разных регионах страны исламским общинам. Как отметил министр по делам религии Муса Харири: “Ислам становится родным для всё большего количества французов <…> Католиков становится всё меньше. Люди поинмают архаичность христианства. Надеюсь ,что через 50 лет эта проблема будет решена естественным путём”.
Наплыв мигрантов в Европу, процесс перемещения «трущобного миллиарда» с Юга на Север, длится уже несколько десятилетий. В наше время он проходит всё более активно.  Представители «трущобного миллиарда» скапливаясь в «каменных джунглях» городов Юга, начинают постепенно выдвигаться на Север в поисках более лучшей жизни участи. Не случайно уже заговорили о «Новом Великом переселении народов».
Трудно спорить о будущем, которого нет. Тем более что историю творят живые люди. Однако, в жизни Европы XXIII в. при наличии вымирающего белого населения (при том всё менее религиозного) возможны и иные противостояния. Хотя, конечно же, именно наплыв выходцев из стран Магриба и Ближнего Востока уже сейчас подталкивает рост национализма в странах Европы. И не известно, к чему он может привести.
Не менее важна ещё одна проблема, затрагиваемая в книге – союз христиан против тоталитарного государства. В конце романа православный священник приходит в Реймский собор, который собирается взрывать имперская власть и погибает там вместе с несколькими православными христианами и католиками.

Поднимаемая проблема действительно важна. С одной стороны, глобальные проблемы побуждают не только государства, но и представителей разных религиозных конфессий (в том числе и христианских) объединять свои силы для решения возникающих трудностей. Православному христианину многое могут дать такие замечательные авторы как К.С. Льюис, Г.К. Честертон. Хотя они и католики, но их творчество, особенно художественное, представляет большой интерес. Можно вспомнить и созданные в художественной литературе образы западнохристианских священников – аббата Мириэля (В. Гюго «Отверженные») и пастора Брауна (Г.К. Честертон «Рассказы об отце Брауне»). Или настоящее «житие святого в миру» (Жан Вальжан из «Отверженных»).
С другой стороны, а каким должно быть это сотрудничество?
Трудно предположить, с каким настроением читали бы роман,  святитель Тихон Задонский или святитель Феофан Затворник. Сложно было бы представить в Реймском соборе и Марка Эфесского, заявлявшего: «Мы отторгли от себя латинян не по какой иной причине, кроме той, что они еретики. Поэтому совершенно неправильно объединяться с ними».
А если брать ХХ в., то здесь можно привести священномученика Иллариона Троицкого, с болью писавшего: «Я никак не могу думать, что Православие и католичество — почти одно и то же, что это — две Поместные христианские Церкви. Я исповедую, что Церковь едина, и католики для меня — не Церковь, а следовательно, и не христиане, ибо христианства нет без Церкви».
Повторимся, решать глобальные вопросы нужно вместе. Но где пределы этого взаимодействия? И не произойдёт ли ситуация, подобная той, что была 25 лет назад в политической истории. Тогда советские лидеры много рассуждали о «новом политическом мышлении», единстве совместно решать накопившиеся проблемы. Что произошло потом, известно…
Не случайно сейчас идёт дискуссия в Православной Церкви по поводу участия во Всеправославном соборе, и ряд церквей отказался туда посылать своих представителей. Обсуждения ведутся и в Русской Православной церкви. Тем более что любое объединение всё равно предполагает лидера. А кто им будет в данной ситуации, с учётом явных гегемонистских притязаний Ваткикнского престола? Последний, по мнению президента Академии геополитических проблем Л.Г. Ивашова является одним из четырёх крупнейших финансово-политических центров Запада, наряду с Финансовой резервной системой США, Ротшильдами и Рокфеллерами. Поэтому, империя будущего станет не Реймский собор взрывать, а бить по финансовой системе Ватикана.
Нужно учитывать и ещё один момент. Отец Александр верно указывает на одну очень важную вещь – искушение комфортом. Современный Запад так примерно и делает. Более того, технологии манипуляции позволяют выхолащивать смысл тех или иных явлений, оставляя их самих.
Если брать политическую сферу то здесь можно вспомнить своеобразную трансформацию образа Эрнесто Че Гевары или слова «революция». Если брать религию, то по верному замечанию кого-то из исследователей, христианский Бог превратился для них в «доброго дедушку», который заповедовал только жить Понятия греха нет вообще. Есть права человека, которые выше религиозных предписаний. Можно здесь вспомнить  праздник Рождества Христова, о чём также пишет в своём романе и автор. Уже сейчас на Западе отмечают только Рождество. Но чьё Рождество? Мало кто может сказать!
Ещё одна проблема, которая сейчас обсуждается – отношение к советскому наследию. Мелькает она и в произведении отца Александра. Автор фактически отождествляет праворадикальные режимы и СССР. Однако тезис этот спорный. Сомнительно, чтобы праворадикальное государство взяло на вооружение что-либо из советского опыта. Хотя в чём-то Советский Союз отдалённо напоминал в первые десятилетия праворадикальные режимы. Общество, описываемое автором, построено на социальном неравенстве, угнетении одних другими. Советское общество  – строилось на иных онтологических основаниях. На идее социального равенства и справедливости, прогресса.
Несмотря на недостатки и теневые стороны, которые были в СССР (особенно в самом начале создания Советской цивилизации), – это общество будущего, до которого человечество пока не доросло. И только оно могло и может бросить вызов миру, описываемому автором. Оно и противостояло Западу в ХХ в., хотя и рухнуло потом по ряду причин. В том числе и из-за недостатка любви, о чём верно пишет автор. Но это не умаляет значения СССР. Тот же мир, который описывает автор, полностью враждебен коммунистическому обществу.
Отсюда и объяснима та поистине сатанинская, бесовская злобас которой сейчас поливают грязью СССР, делая акцент на первых годах существования государства, стараясь замарать всё позитивное, что там было, уничтожить остатки завоеваний того времени (высокий уровень науки и образования, бесплатную медицину и обучение). Повторимся, ведь СССР – это своеобразная альтернатива жуткому миру, который рисует автор. Мы согласны с теми авторами, кто отождествляет русофобию и антисоветизм (например, Ю.В. Болдырев, В.Т. Третьяков). Возрождение нашей страны возможно только в обращении к «красному проекту», но для этого необходимо осмысление уроков той трагедии, что произошла 25 лет назад, учёт тех ошибок, что был сделан левыми силами за время существования СССР.  Разумеется, идеального строя на Земле никогда не будет. Но вполне возможен строй, где к человеку будет более справедливое отношение.
Вот несколько суждений о книге. В целом же перед нами законченный текст, взгляд на мир будущего и места человека в нём. Каждый может из этого текста вынести свои уроки. Мы также обозначим некоторые из них.

Можно вынести и несколько уроков, которые даёт роман:
1) в мире очень много чудесного, но мы в своей суете порой не замечаем это;
2) даже в самой сложной ситуации не нужно отчаиваться, выход всегда есть;
3) необходимо всегда чётко отстаивать свою позицию и быть готовым к ситуации морального выбора;
4) Порядок, основанный на Букве, или слишком строгом выполнении Буквы, может привести к Концлагерю, при том незаметно даже для самих обывателей;
5) нужно помнить, что борьба между двумя порядками: Любви и Буквы проходит внутри каждого человека, и от выбора зависит будущее не только самого человека, но и близких ему людей; при том ссылки на систему, окружение неуместны. Человек может создать сам вокруг себя островок Любви, несмотря на царящий вокруг дух Буквы.



Если вам понравилась данная статья,
поделитесь ей, пожалуйста, с друзьями!

Перейти к верхней панели