Из энциклопедии земли Вятской. Лальск. — Вятские

В.А.Любимов


Лальск

Дольский погост основан во второй половине XVI века. С 1780 года — центр
одноименного уезда Вологодской губернии, с 1796 года — заштатный город
Устюжского уезда Вологодской губернии. С 1941 года — поселок, центр
одноименного района Кировской области, с 1965 года — поселок Лузско-го района
Кировской области.
Расположен на р.Лале (приток. р.Лузы), расстояние до районного центра
железнодорожной станции Луза — 27 км.
Население — 5,4 тыс.че.човек (1993 г.).
Чтобы сочинить о Лальске даже самую малость искренних строк, не нужно
углубляться ни в какие умные книги — нужно просто побывать там. В переполненном
утреннем автобусе стоя протрястись «27 км от ж.д. станции Луза», пройтись по
деревянным тротуарам еще неразбуженного го-род|са, увидеть его храмы, их
нищету, убогость и благолепие… Или в белую ночь (здесь все-таки север, и в
начале лета, ночами светлым-светло) поглядеть, как за надломленную соборную
колокольню зацепилась туча, бледная луна. Или с лугой заречья, а еще лучше — с
бугра у деревушки Патракеево (вы едете, бредете из Верхолалья или с Вилегды)
восхищенно замереть, распознав два белых паруса набережных церквей… И, может
быть, тогда приоткроется эта маленькая лальская 186
тайна: почему сюда каждогодно направляются различные исследователи, туристы,
почему много-много лет назад приковала Лала к свои берегам художника Иллариона
Прянишникова…
Особинка каждого местечка обширной страны начинается с его истории,
зачастую еще летописной. Попал в летопись и Лальск — и не вскользь, как
первоначально Москва или Вятка. Дотошный местный Нестор (Устюжский
Успенский поп Лев Вологдин) подробнейше выписал легенду об основании города.
Звучит она так.
«… А когда грозный царь Иван Васильевич казнил новгородцев и своих
изменников, будучи сам своею особою в Но-веграде, тогда нецыи от граждан
совещавшиеся, усоветовали тайно избежати из Новеграда и вселиться в пусте месте,
ище же бог наставит, и тем свободитися царскаго гнева. И тако, оставивше жительство
свое Великий Новград, странствовали по лесам, пустыням и непроходимым местам
дотоле, донеле же достигли богом наставляемы реки Лалы, в пустом месте течение
свое продолжающей от Устюга на Сибирь в разстоянии 80 верст, и ту поселитися.
Пребывающим же им на том месте, начали размножатися и нарекошася по имени реки
Лалы лале-чана. А ныне (Вологдин составлял свою летопись в 1765 году.-В.Л.) уже по
той реке пространное они имеют селение, которое нарицается Лальский посад, а
посадские люди округ того посаду многие имеют села, волости и деревни. Внутрь же
города имеется соборная церковь, три приходские да по край города Архангельская
пустыня, все каменного строения».
Местный историк Иван Степанович Пономарев, собравший свои находки в
незавершенном «Сборнике материалов Для истории города Лальска…» * (эта книга —
главное наше подспорье), датирует начало новгородского поселения на Лале, ссылаясь
на Н.М.Карамзина, 1570 годом. И далее, приводя выписки из писцовой книги
Парфения Мансурова (1625 г.), показывает, что места, облюбованные новгородцами,
были тог-Да уже не пусты. Так, крестьяне деревень Юрьевой Горы и Васильева (в 6 и
12 верстах от Лальска) владели своими землями по купчим 1525 и 1529 года. А житие
известного церков- 187
ного подвижника Леонида Устьнедумского сообщает, что тот в 1607 году,
поселившись у Турьиной горы (в 40 верстах от Лальска вниз по Лузе) также в
пустынном месте, «был враждебно встречен тамошними жителями».
Как бы там ни было, уже в первой половине XVII столетия прозвищефамилия
Лалетин (т.е. с Лалы или даже из Лальска) прочно утвердилось на Вятке
и в Приуралье. Так, уже в самом раннем из дошедших до нас дозоров вятских городов
(князя Звенигородского, 1615 года) указан хлыновский «нищей Поспелко
Лалетин». А по переписной книге 1646 года в Хлынове уже добрый десяток лалетян
и «приходцев с Лаль-сково». В это же время (1647 г.) трое Лалетиных оказалось «за
Федором… Строгановым в вотчине его Чусовском Городке…»
Дозор Василия Самарина (1620 г.) оставил нам первое подробное описание
Лальска.
«… В Лальской же волости на реке на Лале на осыпи бывал городок Ботище
ниже Николскаго погосту на берегу, а в осыпи церковь Михаила Архангела вверх
шатровой ставят ново мирские люди Лальскою волостью, а дворов в осыпи нет, а
поставлен острог около Николскаго Лальскаго погосту по реке по Лале по берегу
вверх от осыпи, а из острогу трои ворота проезжие да 8 башен глухих, а в остроге
государев казенный погреб, а на нем амбар кругом у амбару тын стоячий вострой
на иглах, а в нем за замком и за печатью у острожных приказщиков у Овдейки
Паламошнова с товарищи государева казна: 12 пищалей затинных, а к ним 1000
ядер железных, да 20 рушниц да обломок рушницы да в 3-х бочках 11 пуд зелья
пищального да в станках и усечках и в пульках 7 пуд свинцу, да 30 стрел, да 10
прапоров зенденных розными цветы да 300 лыжей…
Да в Лальском же остроге церковь Николы Чудотворца студеной деревянной
верх шатровой да церковь клетцки во имя Фрола и Лавра студеной же, а в
церквах образы местные и поставные и у образов приклад, и свечи, и книги, и
ризы, и сосуды, и колокола и все церковное строенье мирских людей Лальского
погосту и Лальские волости, да в остроге ж бы храм теплый во имя Офонасия
Олександрийскаго и тот храм в 127 (1619-м — В.Л.) году сгорел… 188
А всего на Лальском погосте церковных 5 дворов,..да 3 кельи… да двор
поповской же пуст, да 10 келий, а живут в них нищие…
И всего на Лальском погосте и в остроге и за острогом 64 двора тяглых
середних и худых, а людей в них 72 человека, да 8 дворишков осадных волостных
крестьян, а в них живут под-ворники да три места дворовых пустых…»
Здесь же имена-фамилии первых лалетян, среди которых и «вятские»:
Башмаковы, Дрягины, Калинины, Коробицыны,
Ширяевы…
Опубликованные И.С.Пономаревым (кстати, Пономаревых на Вятке также
немало) дозоры XVII века (1620, 1625, 1645, 1646, 1648, 1666 и 1678 годов),
помимо незаменимых «родословных» сведений, называют и давным-давно забытые
имена лальских улиц (Большая, Запольская, Калинина, Площадная, Кабацкая,
Заострожная), сгоревших в 1666 году башенных ворот (Покровские, Устюжские,
Никольские), слободок (Песчанка), угодий. Сообщают о промыслах лалетян, их
достатке, податях, откуда прибыли, куда сошли. Словом, дают материала не на один
солидный трактат о средневековом Лаль-ске. Когда-то кто-нибудь да напишет их.
Мы же перенесемся чуть ближе — ко времени возведения как-то сохранившихся и
до наших дней лальских храмов.
Лальск без храмов — что… Вятка без своих порядков, Ко-тельнич без «мелышч».
Воистину здесь, в заштатном городке (а до того посаде), церквей было больше, чем
в ином уездном центре. И тому простое объяснение: в конце XVII — начале XVIII
столетия по торговле с Востоком (Сибирь и Китай) Лальск уступал лишь Москве,
Казани, Архангельску да Устюгу. То есть были деньги и жертвования на
«богоугодное» строительство.
Первый каменный храм украсил Лальск в 1711 году. То была церковь «во имя
святителя Николая Чудотворца», начатая мирскими людьми еще в 1698 году. Тогда
же было дано «владычное» благословение и на постройку главного лальского храма
«Воскресения Христова… с приделы и с папертью», который был освящен в 1717
году. Еще через восемь лет, после Двух осенних пожаров, когда «згорело дворов и
амбаров и ла- 189
вок со всякими домовыми пожитки многое число» да «при каменной
Воскресенской соборной церкви деревянная теплая о двух приделах во имя
Благовещения пресвятыя Богородицы да святителей Афанасия и Кирилла
Александрийских», лалетяне вновь стали заготовлять кирпич для построения
нового Благовещенского храма, который освятили лишь в 1761 году. Если ко
всему указанному церковному строению добавить еще и колокольню (построена в
1729 году, в 1763 обгорела), получится как раз то, что ныне казенно называется
«центральным соборным комплексом».
Ныне здесь иная жизнь… Пятиглавый Воскресенский собор вместе со своим
меньшим (но старшим) «братом», придельным Никольским храмом, стал
мастерскими местного СПТУ. Там же и кочегарка с длинной кривой трубой,
закрывающая великолепный узорчатый портал некогда главного входа. Зато
открыты всем взорам (ветрам и дождям) зеленые пояски древних изразцов.
Диковинные «соколы» и павлины, красочные цветы (точь-в-точь такие же, как и
на Спасо-Пре-ображенской церкви в Великом Устюге) ярко напоминают о
порушенном величии и поруганной красоте. 190
И на соборной колокольне давно уже нет башенных часов с боем. И помним
мы о их существовании лишь благодаря все тому же И.С.Пономареву, аккуратно
переписавшему надпись на часовом валу: «1765 г. сии часы построены старанием
и иждивением Лальским посадским Иваном Рысевым и всего гражданства. Работал
того ж посаду Niкоlаi Ророv».*
Что часы… У колокольни нет даже шпиля! А внутрь лучше и не заходить…
Зато неподалеку появилась новая «доминанта» — водонапорная башня из
силикатного кирпича.
И лишь Благовещенская церковь, используемая «по первоначальному
назначению», а потому, не в пример другим храмам, ухоженная, вселяет надежду,
что все еще можно поправить.
А дальше — снова отчаяние. Близ соборной площади, у старого моста через
Лалу, почти по крышу в угле — еще одна допотопная кочегарка с трехчастной
апсидой, обращенной к поселковой бане, да с остатками все того же изразцового
пояска у карниза. Так умирает бывшая Богоявленская церковь, исчезает-отлетает
с яркими изразцовыми птицами удивительная, живая еще старина.
Церковь Богоявления Господня стали строить по «благо-словящей
архиепископской грамоте» весной 1711 года, видимо, те же мастера, что возводили
Никольский храм и вчерне отстроили Воскресенский собор. «Кирпичную работу»
производили крестьяне Солигаличского уезда и завершили первый, основной храм через
четыре года. Именно тогда лалетяне сплавили по Лале, Лузе, Югу в Устюг
пожертвованный ими верхний этаж старой Богоявленской церкви (приделы Рождества
Пресвятой Богородицы и Великомученика Мины) для погоревшей церкви Святого
Симеона Столпника. Этот устюжский храм через полвека величаво оделся в камень
и до сих пор восхищает..
* Здесь уместно процитировать еще одного исследователя, кировского краеведа
В.Г.Пленкова: «По данным книги (И.С.Пономарева — В.Л.), в 1794 году в Лальске
работали свои часовые мастера Николай Григорьевич Попов (он-то и трудился над
соборными часами) и Яков Иванович Горожанинов. В Сыктывкарском
краеведческом музее Коми АССР экспонируются часы с надписью: «Лальск, 1813
год». Часы эти поступили в музей в 1934 году; ранее находились в соборе города
Усть-Сысольска (теперь Сыктывкар). Они являются большой редкостью, так как
показывают не только время суток, но и восход и заход солнца и фазы луны»
(Пленков В.Г. Вятские умельцы. Киров, 1971, с.88). 191
Рядом еще одна скромная постройка с алтарными пристроями — некогда
Предтеченская церковь, ныне клуб. Ее история начиналась с первого в Лальске
гражданского каменного здания, построенного в 1712 году посадским Иваном Федоровым
Бобровским для воспитательного дома и богадельни. Через два года
Бобровским при этом доме «устроена каменная церковь во имя Св.крестителя
Иоанна и при ней колокольня на деревянных столбах».
И последняя из лальских приходских церквей — Спасская. В отличие от
Предтеченской и Богоявленской, ей милостиво сохранили не один только
первый этаж, правда, главки и колокольню также не пощадили. И можно лишь пошутить,
что церковь от полного разгрома спас разместившийся в ее стенах Дом
культуры. Хотя, скорее, наоборот, в развалинах храма спасалась от поругания
культура.
Церковь эта косвенно связана с Вятским краем. В 1730 году грамотой
преосвященного Лаврентия, епископа Устюжского, разрешено «на вновь устроенной
каменной низменной теплой церкви во имя Всемилостлива Спаса*, устроить
верхний храм холодный во имя Св.Живоначальныя Троицы». Упомянутый владыка —
тот самый Лаврентий Горка, с именем которого связано открытие первой вятской
школы** и который был погребен в «Вятском Кафедральном соборе на южной
стороне холодного храма».
Самый «юный» лальский храм — кладбищенская Успенская церковь (освящена
в октябре 1796 года), несмотря на свою скорбную суть (или благодаря ей),
очаровывает и умиротворяет. И конечно же, благолепно, самым пристойным
образом она организует этот памятный уголок, последнее пристанище тысяч
лалетян. Она также связана с Вяткой, т.к. обязана своим возобновлением в 1872
году «коммерции советника, вятского 1-й гильдии купца Якова Алексеева Прозорова
жене Пелагее Семеновой», лальской уроженке из рода Угрюмовых,
пожертвовавшей на захиревший храм полторы
* Новая каменная Спасская церковь освящена в декабре 1725 года; В 1748-1751 гг.
на средства прихожан при ней была построена каменная колокольня.
** Кстати, в начале 1740-х годов в Лальске также было открыто «малое духовное
училище», которым заведовал местный протопоп. 192
тысячи рублей. Прозоровых давно уже нет, как нет и приобретенных ими «новых
икон» (кладбищенский сторож, милостиво пропуская в опустелый храм, поясняет, что
некогда забрали их «кировские реставраторы»).
Лальское кладбище — такая же достопримечательность, как и соборная
площадь (ныне — площадь 25-го Октября). И в подобном сравнении не фантазия
некрофила, а тоска по «отеческим гробам». Не знаю, как в Устюге, а в Вятке не
осталось ничего подобного. Разве что в бывшей Кукарке, Слободском да,
возможно, еще в Яранске. И пусть трижды правы старожилы, утверждая, что с
каждым годом лальское кладбище все неухоженней и штоше (речь, конечно же,
о старой его части, близ церкви), все равно вдут сюда приезжие люди, чтобы
восторженно взирать на это маленькде чудо.
С 1784 года принимает эта земля лалетян, и 150-летние плиты с длинными
эпитафиями, где переплелись история, философия, поэзия — как диковинные
пришельцы из мира иного (переписал ли кто эти скорбные каменные письмена?).
Вот стройная «аллея» памятников Сумкиным, Прянишниковым, Шестаковым…
Столичные камнетесы работали и на заштатный Лальск. В другом конце — могилы
Норицыных. На одном из памятников выбито, что изготовлен он в Вятке, в
мастерской Владимирова. И, конечно же, достойна быть упомянута и аккуратная
кладбищенская ограда «длиною в 400 сажен», устроенная (выложенная) в конце
прошлого века «тщанием» купца И.Г.Шестакова.
Достойно упомянуть и близлальские храмы. Не все они дожили до наших дней
* , а те, что уцелели, — загажены и заброшены. Но и поруганная красота впечатляет.
Больше того: чем плачевней памятник — тем пристыженной должен чувствовать
себя рядом с ним не потерявший остатки души человек.
Близлальская Покровская церковь, пожалуй, самый яркий памятник во всей
округе. «Этот грандиозный, по-дворцовому нарядный и пышно украшенный храм»,
возведенный в 1729-1750 годах по грамоте уже упомянутого Лаврентия Горки (тогда
епископа Великоустюжского и Тотемского) на средства
* Особенно жаль Доровскую (на Залесосой Лале) деревянную церковь XVIII
века (разобрана уже после войны) и каменную Каравайковскую (1731 г.) 193
лальских купцов Семена и Максима Пестовских, ныне — как вечный укор нашему
отчаянно безнадежному «рассвету культуры». Даже самое высокое лузское (да и
кировское) начальство сейчас понимает-осознает, что этому чудо-памятнику нужна
вторая жизнь. Но как ее вдохнуть? Ближайшая деревенька -Большое Заборье —
расположена в трех километрах, а далее до самого Лальска (еще, почитай, верст
десять) ни души. В другую сторону, к центру сельсовета деревне Куликово и к
райцентру, можно сказать, такая же картина. И это при самых дрянных дорогах. Так
во имя чего тратить десятки, если не сотни тысяч на восстановление храма? Да и
денег-то на культуру — всего ничего. А церковь, слов нет, хороша…
В XIX век Лальск вступил скромно, глухо, провинциально, в стороне от столбовых
дорог. Время не принесло Лальску славы, лишь упрочило его заштатность. Более
того, на фоне других, более удачливых городов, выявило те особинки лальскои
жизни, которые уже тогда именовались патриархальностью. Здесь до самого XX
века еще существовал святочный обычай «хождения с вертепом», когда юные
поповичи и мещане ходили по домам с пением богословских коляд. Здесь ежегодно
четыре ярмарки собирали далеких купцов и окрестных крестьян (даже в Устюге
ярмарки устраивались лишь дважды в год, да в иных местах уезда было еще три
торга).(сведения за 1866 г.)* Здесь, как писал в одной из газет корреспондент
Вл.Попов, почти каждый обыватель имел свой дом и свою деревушку «на праве,
предоставленном жителям здешних городов владеть землями, обрабатываемыми
половниками или самими владельцами». Здесь, как и встарь, красовались,
напоминая о былом величии, благо
лепные храмы. На их поддержание и благоустройство по-прежнему не скупились ни
местные доброхоты, ни вятские Прозоровы. Один из них, купец Иннокентий
Шестаков, летом 1889 года даже устроил «каменную лестницу для крестных
хождений от соборной ограды под гору до речки Лалы, с
кирпичными по сторонам звеньями, столбиками, крытыми железом, и деревянными
в звеньях решетками…» »
Правда, время брало свое. Именно XIX век застроил лальские улицы
плановыми домами и сформировал тот город» 194
который, несмотря на все утраты, очаровывает и поныне. Тогда же (в 1829 году) в
трех верстах от Лальска купец Сумкин построил бумажную фабрику, были открыты
два приходских училища (позднее даже женская прогимназия), а такое просветительное
новшество, как городское училище (начальное училище высшего
типа), появилось здесь даже раньше, чем в уездном Устюге.* Дореволюционный
Лальск имел также несколько библиотек: городскую (открыта в 1876 году), окружную
благочинную (1889 г.), 25 книг в которую пожертвовал сам владыка,
церковно-приходскую народную при Воскресенском соборе (1891 г.). Имелась и
больница на 6 коек, и были врыты каналы для стока воды, и, как говаривал
местный протоирей, «перестали люди страдать от заболеваний зубов и лихорадки».
И было в городе 184 дома, и жили в них 866 православных прихожан.
Потрясения 1905 года дали Лальску несколько вдов, да увечных, да
пленных (двух корейцев буддистов даже окрестили в Спасской церкви —
вот было диковинное зрелище!). И только.
В Октябрь Лальск вступил мирно, если не сказать, смиренно. В 1941 году
Лальск «передали» Кировской области, и до 1965 года он был районным центром.
С.195
Энциклопедия земли Вятской. Т.1. Города. Киров, 1994.
С. 186–200.


Если вам понравилась данная статья,
поделитесь ей, пожалуйста, с друзьями!

Перейти к верхней панели