Лучший друг детства и юности — Вятские

 


Люблю рассматривать фотографии, часто уносясь мыслями в прошлое. От детства осталось немного фотографий. И, как ни странно, от лучшего друга только один снимок. Маленький, совсем крохотный. Он сохранился каким-то чудом. Недавно сделал его в фотошопе крупнее. Снимок получился символичный. Фактически всё, что осталось от человека. Более никаких фотографий из прошлого. Его письма из армии, увы, были утрачены при переезде на новую квартиру. Прошлое, как и этот «туманный снимок», всё более окутывается дымкой, стирая черты людей, что когда-то были рядом с нами. И остаётся жалеть, что в детстве почти не вёл записей, и многое уже забывается.
Всегда считал, что детство: это в основном одиночество и непонимание со стороны окружающих: родителей, товарищей по школе. Это так и было во многом, в том числе и с лучшим другом. Бывали даже ссоры (один раз даже в 1987 г. несколько месяцев не разговаривали), много спорили, что усиливало чувство одиночества в Чепецке. Но вместе с ним мы также много читали книг по истории, про индейцев, обсуждали какие-то вопросы. Он постоянно подкидывал интересные и новые идеи. Тем более, что оба пытались писать книги. Он — про индейцев. Я — сначало тоже про индейцев, а потом увлёкся другой тематикой: античностью. Он мне и подсказал писать книгу по истории Рима. Мы постоянно обсуждали и мой сюжет, он рассказывал с увлечением и о своей книге.
Помню с каким оживлением он звонил по телефону после прочтения захватившей его книги и с увлечением рассказывал о ней. При этом мог и критиковать прочитанное. Коля не смотрел в рот авторитетам.
В нём было какое-то радушие, благородство, увлечённость делом и серьёзный подход к нему. Он постоянно что-то придумывал, делал, конструировал: пластилиновых солдатиков, корабли, кроме того рисовал карты и даже портреты героев своих книг.
Но наше детство было особым. Страна и общество, не ведая того, всё ближе придвигались к страшной и роковой дате 1991 год…
Это отразилось и на нашем общении. Я в тот момент заметался, потерял ориентиры. Шквал лжи и очернительства родной истории, страны меня словно сбил с ног. В отличие от меня мой друг сразу заявил что происходит и когда я приносил ему очередную статью или книгу поливающую грязью СССР, он их едко высмеивал…Я не отступал, настаивал на своём. Пик наших споров – это 1989-1992 гг.
Но вместе с тем, споря, высмеивая порой мои взгляды, он всегда был готов чем-то помочь: словом или делом.
…Сейчас понимаю, что он был прав, когда меня предупреждал, кто такой Ельцин, к чему он стремится, что происходит в стране. Я не слушал тогда. Все его аргументы отметались без размышлений. Вал газетных публикаций, казалось, был сильнее всего. Даже порой говорил ему, что он и другие сторонники коммунизма: вчерашний день.
На всю жизнь запомню его, полное возмущение лицо, когда мы с ним смотрели 22 августа 1991 г. по телевизору «Митинг победителей», толпу, собравшуюся у Белого дома и радостно скандировавшую: «Свобода! Ельцин! Россия!»
И его слова «Проклятая страна, уезжать отсюда надо!» Конечно он не из тех, кто поехал бы. Но сейчас прекрасно понимаю и его состояние, и состояние плакавшей в эти дни моей учительницы по истории. Достоин презрения народ, продающий свою страну за кусок колбасы и за шмотки, народ, с остервенением плюющий в своё прошлое…
Октябрь 1993 г. К счастью сохранились два его письма из армии полные возмущения и ужаса по поводу происшедшего. Наверное в той оголтелой антикоммунистической, антисоветской истерии (хотя у Белого дома были не только коммунисты) мало было таких, кто сохранял бы присутствие духа, не шёл на поводу у манипуляторов…
Я тогда писал ему полные гнева слова: «Как ты можешь защищать убийц!?» Он перестал писать. Понял: с такими как я спорить бесполезно.

После его возвращения из армии наступило какое-то отчуждение…Да и он уехал служить в Юрью: ведь в городе почти негде было устроиться работать. Всё начинало разваливаться. Город стремительно менялся в худшую сторону: почти заброшенная стройка, пустеющие дома культуры, всё больше нищих и пьяных на улицах…
Конечно, он приезжал в Кирово-Чепецк изредка к бабушке и мы порой видались. Но, видимо, что-то уже было не то: встречи становились всё реже. Его захватывала армейская жизнь, меня студенческая.
Оказался он прав и ещё в одном. Случайно разыскав меня в 1997 г. в Кирове, он при встрече сказал что я родился не в своё время. По крайней мере, он первым это сказал из знакомых и друзей. Конечно в общежитии и не только мне порой и другое говорили: что я странный, отсталый от жизни. А здесь был поставлен иной диагноз: ты из иного времени.
И всё более ценю ещё за одно качество. Он говорил всегда в лицо, что думал. Мог и собеседника жёстко покритиковать. Сначала, в детстве, это может не так понимается. Но со временем, когда всё чаще сталкиваешься с ложью и двуличием, такие вещи начинаешь ценить всё больше.
…Последний раз я его видел в 2001 г. после Великорецкого Крестного хода. Приехал в Чепецк. Шёл по улице, видел как он с кем-то стоял и беседовал у библиотеки, где мы часто с ним в детстве бывали. Я не подошёл. Посчитал, что ещё созвонимся, увидимся. Какое-то «авось» да «небось».
Но больше я его в Чепецке не видел. Потом как-то всё закрутилось с осени 2001 г.: работа, переезды из Чепецка в Киров, потом с 2003 г. работа в двух городах и т.п.
В квартире, где жила его бабушка и куда он приезжал из части, сказали, что здесь такие не живут. Случайно потом его видела моя мать, которой он говорил, что собирается переезжать в один из городов. И всё. Из общих друзей по двору тоже никто не видел…
Надо сказать, что в том же 2001 г. потерялись связи с ещё одним из учителей по истории – Анатолием Акимовичем: зашёл к нему в гости, побеседовали. А через две недели он переехал к сыну в другой город…
Ещё тогда – в начале «нулевых» я сделал вывод: надо внимательнее быть к людям и ценить их. Если есть возможность, лучше подойти к человеку, пообщаться, спросить. Иначе любая встреча может случайно оказаться последней.
К счастью  12 лет спустя нашлись с другом. Он живёт с семьёй далеко отсюда, на огромном расстоянии. Из Кировской области они уехали в 2006 г. Переписываеся. Но редко… Порой переписка вообще затухает… И постоянно ловишь себя на мысли: будь внимательнее к человеку, не потерялись бы на 15 лет, хоть как-то но сохраняли бы общение. Теперь остаётся делать выводы из этого жизненного урока.
Часто суете, в делах, мы не замечаем тех, кто рядом. А потом бывает поздно…



Если вам понравилась данная статья,
поделитесь ей, пожалуйста, с друзьями!

Перейти к верхней панели